Палачи царской семьи. Что с ними стало?

ГлавнаяИстория Григорий Карачев

В середине июля 1918 г. в Екатеринбурге состоялась зверская расправа над семьей бывшего российского императора Николая II. Эту жестокую акцию трудно назвать справедливым возмездием за преступления царизма. Вместе с «Николаем Кровавым» были убиты: его жена, все дети и даже члены близкого окружения царя.

Убийство было совершено ночью в обстановке строжайшей секретности. Участники «операции» постарались скрыть все следы преступления, хотя это им не слишком удалось. Советская власть вплоть до середины 1920-х гг. отрицала факт уничтожения всех членов царской семьи. Официально было объявлено лишь о расстреле Николая Романова.

"Расстрельная" комната в подвале дома Ипатьева
«Расстрельная» комната в подвале дома Ипатьева

Сокрытие правды о «екатеринбургской трагедии» объяснялось тем, что большевики справедливо опасались негативной реакции на убийство молодых дочерей и тяжелобольного сына бывшего императора, а также вообще не имеющих никакого отношения к политике врача, повара, лакея и служанки.

К расстрелу в подвале Ипатьевского дома прямо или косвенно были причастны многие люди. Как же в дальнейшем сложилась судьба «палачей царской семьи»?

Ипатьевский «дом заключения»

С августа 1917 г. царская семья находилась в Тобольске. Пришедшие к власти большевики поначалу, вероятно, не рассматривали бывшего императора в качестве соперника. Отношение к Николаю II стало меняться вместе с возникновением Белого движения и началом Гражданской войны.

В апреле 1918 г. в Тобольск был командирован В. В. Яковлев, наделенный полномочиями чрезвычайного комиссара. Он должен был доставить царскую семью в Москву для проведения суда. 25 апреля Яковлев вывез из Тобольска Николая II, Александру Федоровну, Марию Николаевну и личного врача семьи доктора Боткина. В Омске комиссар получил приказ направляться в Екатеринбург.

Относительно действий Яковлева есть два противоположных мнения. Одни историки считают, что он пытался спасти царственных особ и намеревался переправить их за границу. Другие утверждают, что Яковлев еще в пути должен был с ними расправиться (крушение поезда, убийство при попытке к бегству), но провалил задание.

Дом Ипатьева
Дом Ипатьева

30 апреля Николай II, его жена и дочь были доставлены в Екатеринбург и помещены в т. н. Ипатьевский дом (по имени бывшего владельца). Для охраны были наняты 33 человека из местных рабочих.

22 мая охранная команда была поселена в нижних этажах дома, а через день в особняк доставили остальных царских детей: Алексея, Анастасию, Ольгу и Татьяну. Спустя неделю в охрану было привлечено еще 29 человек.

Подготовка к расстрелу

Первый комендантом Ипатьевского «дома заключения» был назначен машинист А. Д. Авдеев. Есть множество свидетельств, что при нем отношение к пленникам было достаточно мягким. 4 июля Авдеев был отстранен от должности и заменен Я. Х. Юровским, который привел с собой новую внутреннюю охрану – десять «латышей» (так называли всех иностранцев, примкнувших к большевикам). Эти люди не скрывали своего враждебного отношения к царской семье.

Я. Х. Юровский
Я. Х. Юровский

В начале июля местный комиссар Ф. И. Голощекин уехал в Москву, где несколько дней прожил вместе с Я. Свердловым. Считается, что именно в это время он получил конкретный приказ на ликвидацию царской семьи.

Согласно воспоминаниям охранника В. Н. Нетребина, еще за две недели до расстрела им сказали, что «…возможно нам придется выполнить казнь б. царя, и что мы должны держать строго в тайне все могущее совершиться в доме заключения…».

Официальное решение о казни было принято Уральским областным советом рабочих, крестьянских и армейских депутатов, который возглавляли Белобородов и Чуцкаев. Председателем Екатеринбургской чрезвычайной следственной комиссии был Ф. Н. Лукоянов, который часто замещался Я. Юровским.

В специальную комиссию по подготовке «операции» вошли: Белобородов, Лукоянов, Голощекин, Сафаров, Войков, Сосновский, Быков и др. По свидетельству П. Быкова, «на предварительном совещании в областном совете был намечен порядок расстрела и способ уничтожения трупов».

Палачи подошли к подготовке серьезно. Юровский и военный комиссар П. З. Ермаков в районе Ганиной ямы подыскивали место для захоронения. П. Л. Войков подготавливал серную кислоту, керосин, спирт, сукно для заворачивания трупов. Был даже привлечен «специалист» по сжиганию тел – чекист Павлушин.

Непосредственно в расстрельную команду вошли: Я. Х. Юровский, П. З. Ермаков, П. С. Медведев, Г. П. Никулин, С. Ваганов и семь охранников-«латышей».

Левченков А. М. Преисподняя Ипатьевского дома
Левченков А. М. Преисподняя Ипатьевского дома

Убийство одиннадцати человек состоялось в ночь с 16 на 17 июля. Детали расправы и последующего избавления от тел слишком шокирующие. Подробное описание представлено в работах М. К. Дитерихса, Н. А. Соколова, О. А. Платонова.

Судьба палачей

Жизнь всех причастных к расправе людей сложилась по-разному.

Комиссар П. З. Ермаков в 20-е гг. занимал пост начальника милиции в разных городах. В 1927 г. возглавил одно из мест заключения в Уральской области. Считая себя настоящим героем, Ермаков часто выступал перед коллективами трудящихся и с гордостью заявлял: «Я лично расстрелял царя, царицу и наследника… я впервые на Урале устроил крематорий».

В 30-е гг. Ермакову прозрачно намекнули, что хвалебные рассказы о расстреле пора прекратить. «Герой» угомонился и спокойно дожил до 1951 г. Ермакова похоронили с почестями, а его именем была названа одна из свердловских улиц.

П. З. Ермаков, 1919 г.
П. З. Ермаков, 1919 г.

На Урале до сих пор можно услышать интересную историю о Ермакове, которая, конечно, является народной байкой. Во время праздничной демонстрации 7 ноября на трибуну пролез нетрезвый старик. Он приблизился к Г. К. Жукову (возглавлявшему в это время Уральский военный округ), представился «расстрельщиком царском семьи» и протянул руку. Со словами «Палачам руки не подаю» маршал резко отвернулся.

Сам факт возникновения такой легенды свидетельствует об отношении народа к истинным и ложным героям.

Надгробие на могиле П. З. Ермакова, облитое красной краской (символическая кровь царской семьи), Екатеринбург, 2011 г.
Надгробие на могиле П. З. Ермакова, облитое красной краской (символическая кровь царской семьи), Екатеринбург, 2011 г.

Я. Х. Юровский после расстрела царской семьи возглавлял Московской районной ЧК. В 1919 г. был назначен председателем Екатеринбургской губернской ЧК. В дальнейшем Юровский занимал посты заведующего управлением Гохрана, начальника отдела Резинотреста, заместителя директора завода «Красный богатырь», директора Политехнического музея. В 1938 г. бывший «расстрельщик» умер от рака.

Ф. Н. Лукоянов в июле 1918 г. был назначен председателем Уральского областного чека. В 20-е гг. он занимал несколько разных постов по линии печати; последняя должность – редактор журнала «Мукомолье». Умер Лукоянов в Москве в 1947 г.

Г. П. Никулин в 20-е гг. являлся начальником Московского уголовного розыска. После войны избирался депутатом местного Совета. В 60-е гг. Никулин записал на магнитофонную пленку воспоминания.

Интересная судьба сложилась у В. В. Яковлева. После доставки царской семьи в Екатеринбург его назначили командармом Урало-Оренбургского фронта, а затем командировали в Уфу на формирование Второй армии.

Яковлев был взят в плен белыми, но сумел сбежать в Китай. По возвращении в Москву в 1828 г. он был арестован и отправлен в лагеря; участвовал в строительстве Беломорканала. Получив досрочное освобождение, Яковлев вернулся в органы НКВД и занимал руководящие должности по линии тюрем и лагерей. В 1938 г. был расстрелян.

Схожий конец постиг еще нескольких палачей. В 1937-1941 гг. были расстреляны: Ф. И. Голощекин, Г. И. Сафаров, Л. С. Сосновский, А. Г. Белобородов. Правда, обвинены они были не в расправе над царской семьей, а в «троцкизме».

Палачи царской семьи. Что с ними стало?

Исследователям удалось найти список «латышей», принимавших участие в расстреле: А. Вергази, Л. Горват, В. Гринфельд, И. Надь, Э. Фекете, А. Фишер, И. Эдельштейн. Их дальнейшая судьба неизвестна. Есть версия, что от иностранцев попросту избавились. Неподалеку от Ганиной ямы (одно из предполагаемых мест захоронения членов царской семьи) были найдены тела пятерых мужчин в австрийской военной форме.

Из числа причастных к «екатеринбургской трагедии» лиц лишь один раскаялся в преступлении, хотя сам в расстреле не участвовал. Арестованный белыми охранник В. Проскуряков на допросе в слезах говорил: «Я сам теперь сознаю, что нехорошо это сделали, что побили Царскую Семью… Сделал я это по глупости и по молодости…».

Материалы партнеров


Новости партнеров

Ещё новости