Как казаки в Африку ездили: хроника одной авантюры

ГлавнаяИстория Григорий Карачев

История первой и единственной российской колонии на северном берегу Африканского Рога.

16 января 1889 года на берегу Таджурского залива, который сегодня принадлежит Джибути, у стен заброшенного египетского форта столпилось около двухсот человек, нарядившихся по торжественному случаю. Православный священник отслужил молебен и, взяв крест в руки, повёл собравшихся внутрь крепостных стен. На флагштоке поднялся российский флаг, форт объявили территорией России и тут же начали отмечать это событие. Так началась история первой российской колонии в Африке — поселения, которое просуществует меньше трёх недель и оставит о себе множество противоречивых мнений.

Абхазская афера

Осенью 1883 года в Петербурге появился двадцатисемилетний коренастый мужчина с рыжеватой окладистой бородой. Одет он был в казачьи бешмет и черкеску, на поясе носил кинжал. При виде каждой церкви он крестился по-старообрядчески, говорил просторечно, вставляя слова типа «знамо» и «хошь», и — то ли притворяясь, то ли будучи действительно неграмотным — писал жуткими каракулями и читал по слогам. Звали этого человека Николай Иванович Ашинов.

Но примечательным в нём были не его внешность и манеры, а изумительные истории, которые он рассказывал в редакциях столичных газет и культурно-просветительских обществ. Себя Ашинов представлял как вольного казака. А удивлённым петербуржцам рассказывал о тысячах таких же вольных казаков, предки которых с юга России переселились в горные районы Персии и Османской империи. И теперь эти переселенцы, по словам Ашинова, продолжали вести образ жизни своих отцов — не занимались земледелием и скотоводством, а охотились, ловили рыбу и охраняли купеческие караваны. Вольные казаки якобы не подчинялись правительствам стран, где жили, постоянно враждовали с «басурманами», хранили верность русским обычаям и православной вере, а во время многочисленных русско-турецких и русско-персидских войн даже партизанили в тылу врага, помогая своей родине. В подробности Ашинов не вдавался и на все расспросы отвечал, что рассказывать о деталях жизни казаков не уполномочен, а в Петербург приехал только для переговоров с российскими властями по поручению этих самых вольных казаков. Последние якобы очень хотят вернуться в Россию и послужить императору, доживая свой век на родине. Ашинов предлагал переселить их на черноморское побережье Кавказа и создать там новое казачье войско, которое могло бы защищать южные рубежи империи. Для реализации этого проекта требовалась помощь властей. В первую очередь финансовая.

Портрет Николая Ашинова. Французская газета “Le Progrès Illustré”

Три месяца Ашинов провел в Петербурге, обивая пороги чиновничьих кабинетов, но смог добиться немногого. Ему подыскали территорию в районе Сухума, где можно было расселить две тысячи человек, и выдали письмо к местным властям с просьбой оказать переселенцам содействие; ни о каком государственном финансировании речь не шла. Одни чиновники отказывали, потому что считали создание казачьего войска слишком дорогим проектом. Для других сами казачьи формирования были устаревшей структурой, которая уже не вписывалась в современную российскую армию. Третьи просто видели в Ашинове проходимца с сомнительным прошлым.

Не добившись желаемого в столице, Ашинов отправился в Москву. Там он очаровал местных националистически настроенных публицистов своим казачьим имиджем и грандиозными планами. Они познакомили Николая Ивановича с влиятельными людьми, и, судя по всему, у него таки получилось собрать какие-то пожертвования на свои цели.

Однако главным препятствием в создании казачьего поселения под Сухумом было отсутствие этих самых «вольных казаков». Не был казачьим атаманом и сам Ашинов. На самом деле он родился в Царицыне (Волгоград) в семье бывшего крепостного. Хотя, возможно, и имел родственников среди терских казаков и сам бывал на Тереке. Поэтому в поисках переселенцев весной 1884 г. Ашинов приехал в Полтавскую губернию. Там он начал агитировать местных крестьян ехать с ним в Абхазию и вступать в казаки. Ашинов обещал крестьянам, что тех немедленно примут в казачье сословие — а это означало освобождение от всех налогов. Вдобавок переселенцам полагался земельный надел, шесть голов скота и 200 рублей — годовая зарплата шахтёра или фабричного рабочего. Расписав селянам райские условия жизни у Чёрного моря, Ашинов предложил им добираться до Сухума самостоятельно, а сам отправился на Кавказ, чтобы подготовить приём переселенцам.

Ближе к лету с Полтавщины на Кавказ приехало больше ста семей. Большинство из них почти сразу вернулись на родину, едва поняв, что пахотной земли в горах мало, а обещанного скота и денежной помощи никто им давать не собирается. Оставшиеся четыре десятка семей Ашинов объявил населением новосозданной станицы Николаевской — в честь наследника престола Николая II, бывшего атаманом всех казачьих войск — и обманом заставил выбрать себя «станичным атаманом». Полученную власть Ашинов использовал не для развития посёлка, а для собственного обогащения. Он присваивал себе не только средства, которые администрация Сухумского округа выделяла на нужды переселенцев, но даже и денежные переводы, которые крестьяне получали из дома. С местными властями Ашинов тоже умудрился поссориться. В итоге в декабре 1884 года окружные и губернские власти прислали в посёлок проверяющих, и против «атамана» возбудили уголовное дело. Не дожидаясь ареста, Ашинов сбежал в Москву, а после отправился в Петербург.

Своим покровителям «атаман» рассказывал другую версию произошедшего: мол, станица Николаевская могла бы процветать, если бы не препоны местной администрации и козни враждебных нерусских элементов. В двух столицах Ашинов продолжал рассказывать истории о скитающихся за пределами родины «вольных казаках», налаживал контакты с влиятельными людьми и пытался попасть на приём к цесаревичу, чтобы таки получить государственную помощь для создания казачьего войска. Газеты патронов Ашинова публиковали хвалебные статьи о «вольных казаках», а рассказы самого Ашинова обрастали всё новыми деталями: число «вольных казаков» уже достигало аж четверти миллиона, и воевали они не только на Ближнем Востоке, но и в Судане и Эфиопии. Но добиться помощи от государства Ашинов так и не смог — во многом потому, что столичные чиновники уже были в курсе ситуации в Сухуме.

Фото: public domain

Британский заговор и поездка в Африку

В 1885 году в Петербург — через Ашинова, конечно же — стали поступать очередные новости из мира «вольного казачества». К Ашинову приходил французский агент и предлагал отправиться с казаками в Алжир, чтобы создать там кавалерийский эскадрон. На контакт выходили и британские агенты — звали за вознаграждение послужить британской короне. На все эти предложения Ашинов отвечал отказом, гордо добавляя, что казаки не наёмники какие-нибудь, а готовы проливать кровь лишь за веру, царя и Отечество. Но своим российским друзьям он недвусмысленно намекал, что Россия рискует потерять тысячи преданных людей, если тех переманят геополитические соперники.

Своим московским покровителям Ашинов тоже пересказал историю о британских агентах. Посовещавшись, они решили, что англичан неплохо бы кинуть: деньги взять, а задание не выполнять. Ашинов отправился в Константинополь, где, по его словам, в британском посольстве ему должны были передать деньги и инструкции. В посольстве англичане предложили Ашинову отправиться со своими «казаками» в недавно присоединённую к России Закаспийскую область (нынешний Туркменистан) и устроить там диверсии на железной дороге. Ашинов согласился и взял у дипломатов предоплату за работу — так, по крайней мере, он сам позже будет рассказывать об этой сделке.

В октябре 1885 года прямо из Константинополя Ашинов вместе со своими друзьями отправляется в Египет, а оттуда — в Абиссинию (Эфиопию). Ещё за несколько месяцев до отъезда Ашинов показывал письмо от «казаков», которые собирались отправиться с ним вместе в Абиссинию на службу к «православному царю Иоанну» (императору Йоханнысу IV). Выбор страны вряд ли был случайным. К Абиссинии в России было особое отношение. Эта страна не только сохранила свою христианскую религию, находясь в окружении мусульманских соседей, но и к концу XIX века оставалась практически единственным в Африке независимым государством. Но больше всего симпатий вызывала идея о родстве эфиопского и русского христианства. Хотя на самом деле это было заблуждением: в названии эфиопской церкви также есть слово «православная», но по своей догматике русское православие гораздо ближе к католицизму, чем к эфиопским тёзкам. Идею православного братства — осознанно или заблуждаясь — поддерживал  и сам Ашинов. Когда он услыхал, что абиссинцы не совсем те православные, то с негодованием возразил: «Как? Абиссинцы-то не православные? Да они православнее нас, русских: ещё в прошлом году двадцать католических миссионеров повесили».

Статья об экспедиции Ашинова во французском издании “Journal des voyages et des aventures de terre et de mer”

В декабре Ашинов со спутниками был в порту Массава, к тому времени оккупированном итальянцами, а после отправился на юг в Асмару (оба города находятся на территории современной Эритреи). Там россиян принял наместник эфиопской провинции Тигре, но, поскольку у тех не было никаких официальных бумаг от российских властей, то встреча обошлась без особых почестей, и дальше на юг путешественники проехать не смогли. В ашиновских рассказах всё выглядело гораздо радужнее. Уже из Массавы он писал, что итальянцы оказали им торжественный приём, а в порту россиян ждал почётный конвой от императора Йоханныса. В январе сразу в нескольких российских изданиях появился репортаж неизвестного корреспондента о том, как казаки на лошадях в сопровождении пятитысячного конвоя шествуют к дому наместника, вручают дорогие подарки, а после вместе пируют. Вполне возможно, автором этого текста был сам Ашинов. Позже он уже писал на родину, что «вольные казаки» уже не только добрались до Абиссинии и помогают местным жителям воевать против итальянцев, но и получили от императора землю, где основали собственное поселение под названием «станица Москва». Проверить всю эту информацию в то время было достаточно сложно: в Абиссинии не было ни российских корреспондентов, ни дипломатов.

В апреле 1886 года Ашинов прибыл в Одессу вместе с двумя чернокожими подростками — мальчиком и девочкой, которая, по словам Ашинова, была родной племянницей самого Йоханныса IV. Помимо своей родственницы император послал российскому царю кучу подарков, среди которых было и множество экзотических животных, включая даже льва. Однако все они якобы погибли по дороге, кроме одного страуса, которого Ашинов демонстрировал публике.

Тем временем уголовное дело о растрате казённых сумм в Абхазии всё ещё не было закрыто. И к моменту прибытия Ашинова в Одессу прокурор уже подписал постановление об аресте. Но газетный пиар от ашиновских покровителей сыграл свою роль — одесские власти не решились задерживать известного путешественника, который вёз подарки для самого императора. Позже покровители даже помогли закрыть уголовное дело — Ашинов просто внёс в казну сумму, в хищении которой его обвиняли. Но попасть на приём к царю Ашинов так и не смог. Александр III не особо желал контактировать с такими мутными личностями, как Ашинов, — о приключениях «атамана» ему тоже докладывали. Все подарки «казаку» велели отдать в ведомство императорского двора и даже благодарность путешественнику не выразили.

Карта порта Обок и французских владений на Красном море, 1885 г.

Французский берег

После путешествия в Абиссинию популярность Ашинова была сумасшедшей — спасибо медийной поддержке друзей. Он женился на дочке богатого черниговского помещика, чем очень сильно поправил своё материальное положение. Идею о создании Черноморского казачьего войска Ашинов практически забросил. Теперь у него был новый план: получить государственную поддержку, оружие и деньги, чтобы занять земли в Красном море, куда сейчас якобы едут все сотни тысяч его «вольных казаков». Всё новым и новым людям он объяснял плюсы инвестиций в его африканский проект. Купцам он представлял новый перспективный рынок для сбыта российских товаров — Абиссинию, границы которой находились рядом с Красным морем. Церковникам он рассказывал о миллионах православных абиссинцев, которые желают сближения с русскими «братьями по вере», и обещал построить первый в Африке православный монастырь. Флотским чиновникам говорил о незамерзающем порте рядом с одним из важнейших торговых маршрутов через Суэцкий канал.

В итоге российские власти всё-таки решили попытать счастья в Африке и отправить разведывательную экспедицию. Чтобы избежать международного скандала, решили не снаряжать отдельное судно, а отправить Ашинова обычным грузопассажирским пароходом, идущим во Владивосток: в те годы морской путь через Босфор, Суэцкий канал и Индийский океан был самым простым способом добраться из западной части России в восточную. Таким образом, в случае чего можно было просто откреститься от Ашинова и сказать, что тот прибыл в Африку не по государственному поручению, а исключительно по собственной инициативе.

24 марта 1888 года пароход вышел из Одессы, подобрал Ашинова и шестерых его спутников в Константинополе, сделал остановку в Порт-Саиде, а после этого отклонился от маршрута в Индийский океан и зашёл в Таджурский залив (сегодня — территория Джибути). 6 апреля судно бросило якорь у Таджуры. На берег вместе с ашиновцами сошёл и командир парохода лейтенант Ивановский. Россиян встретил человек, которого в мемуарах называют правителем местного султаната Мухаммедом Сабехом. Султан угостил путешественников лимонадом, а лейтенант, согласно дипломатическому этикету, преподнёс султану подарки: флаг, старый зонтик, кусочек ковровой дорожки, японский деревянный веер и своё старое одеяло. У Ивановского было задание от властей — проверить, чтобы предполагаемое место посёлка не принадлежало ни одному европейскому государству. Султан заверил офицера, что является абсолютно независимым правителем и не собирается переходить под власть французов, которые находились всего в пятидесяти километрах на север, в городе Обок (сейчас Джибути). Удовлетворившись таким ответом, Ивановский заключил с султаном устный договор о сотрудничестве, оставил ашиновцев с их грузом на берегу и отправился дальше по маршруту.

Ашинов в Африке не задержался и уже через две с половиной недели был в Обоке, направляясь в Россию. Уже летом он прибыл в Россию с двумя чернокожими монахами — их он представил как официальных посланников эфиопского императора, которые приехали поздравить православных братьев с 900-летием Крещения Руси. А в русской прессе тем временем стали появляться сообщения о том, что «казаки» успешно выполнили задуманное и основали на африканском берегу собственное поселение под названием «станица Новая Москва».

Данакильцы в районе Обока, ок. 1893 г. Фото: gallica.bnf.fr

Станица Новая Москва

Началась подготовка к отправке ашиновцев в Африку. Светские власти готовили корабль, оружие и обслуживающий персонал: по прибытии планировалось организовать в Африке угольную станцию для снабжения российских судов. Церковь собирала людей для духовной миссии. В газетах Одессы и Петербурга появлялись объявления о сборе пожертвований в пользу миссии и постройки православного храма для «чёрных христиан», а также о наборе желающих переселиться на африканские земли. По словам одного из спутников Ашинова, одесскую гостиницу, где шла запись в экспедицию, «осаждала постоянно разнохарактерная толпа… На улице шла толкотня, во дворе — просто давка. С большим трудом приходилось удерживать массу».

Но с конца лета в Петербург начинают поступать новости, вскрывающие один обман Ашинова за другим. Сначала появляются сообщения о том, что никакой станицы Новая Москва в Африке нет. Потом выясняется, что никаких монахов абиссинский император не посылал, а те двое приехали из Иерусалима исключительно по просьбе Ашинова. А после в российское посольство в Константинополе приходят двое из тех ашиновцев, которых «атаман» в апреле просто бросил в Таджуре без средств к существованию. Российские власти уже давно не строили иллюзий по поводу морального облика Ашинова, но не гнушались использовать его в государственных целях. «Он, конечно, авантюрист, но в настоящее время он служит единственным русским человеком, проникшим в Абиссинию. Стоило бы серьёзно расспросить его хоть о том деле, которое, по словам его, уже заведено им на берегу Красного моря», — писал Александру III обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев. — «По всей вероятности, в таких делах удобнейшим орудием бывают подобные Ашинову головорезы». Однако теперь послать в Африку пароход с людьми, оружием и углём означало начать захват чужой территории. Царь принял решение поступить, как и в прошлый раз: представить экспедицию личной инициативой путешественников. Российские власти устранились от организации — насколько это было возможно, ведь в составе духовной миссии всё ещё находились представители Русской церкви, которая имела прямое отношение к государству.

10 декабря 1888 г. из Одессы в Александрию отправился пароход с переселенцами. Произошло это в торжественной обстановке: провожала их толпа местных жителей и лично одесский градоначальник, а перед отправкой не берегу отслужили молебен. В российской печати это событие прошло почти незамеченным: государственная цензура приказала не привлекать внимание к ашиновцам. Но прятаться было поздно. На западе уже давно были в курсе, об экспедиции писали в иностранной прессе, а весь путь до Африки корабль сопровождали британские и итальянские агенты.

На борту находилась духовная миссия численностью около сорока человек. Сопровождали их полторы сотни «казаков» под предводительством самого Ашинова: два настоящих терских казака, десяток осетинов, давних знакомых Ашинова, пара петербуржцев и харьковчан, один серб, а большую часть составляли одесситы. Некоторые отправлялись в Африку семьями — среди переселенцев было одиннадцать женщин и семеро детей. В целом экспедиция была достаточно хорошо организована и продумана: в неё входили люди разного рода занятий, необходимых для жизни на новом месте — врачи, рыбаки, столяры, моряки, садовники, слесари, каменщики, писари, повара, портные. Но это касалось лишь части ашиновцев. С остальными дело обстояло хуже. «Я часто задумывался над вопросом: что собрало эту толпу? — вспоминал один из участников экспедиции. — За исключением человек тридцати людей интеллигентных и отставных солдат, которые поступали более или менее сознательно и которыми руководили хорошие намерения, вся остальная масса состояла из людей без роду и без племени, не привязанных ни к родине, ни к месту, без всяких почти нравственных принципов, самых отчаянных авантюристов, готовых на всё. Все они лелеяли мысль о лёгком обогащении и о том, что, придя в Африку, они найдут там чуть ли не киселевые берега с молочными реками».

Карикатура на экспедицию Ашинова в советском журнале “Борьба классов”

Проблемы с дисциплиной возникли у ашиновцев ещё до прибытия в Александрию. Одесские босяки занялись привычным для себя делом: воровали из чужих ящиков мандарины и вино, пьянствовали и играли в карты. Через несколько дней переселенцы прибыли в Александрию, откуда на другом русском пароходе добрались до Порт-Саида. В маленьком городке не нашлось подходящих по цене квартир, и ашиновцам пришлось жить на двух баржах у портового причала. Сам Ашинов и руководство духовной миссии разместились в гостинице. Попутного и, самое главное, дешёвого судна не было, и путешественники провели в египетском порту четыре дня. На баржах было очень неудобно жить из-за тесноты и духоты, поэтому многие ашиновцы спали прямо под деревьями на набережной. Ашинов распорядился выпускать «казаков» на берег группами по тридцать человек и запретил им пьянствовать и буянить, но приказ этот выполнялся не очень добросовестно. В какой-то момент «атаман» понял, что навести порядок у него не получится, и сам начал поощрять непрекращающийся угар: «Что тут туман пускать, просто будем заниматься грабежом».

Командир российского парохода, проходившего в эти дни через Порт-Саид, вспоминал: «…эта экспедиция делает нам стыд и позор. Вся команда состоит положительно из каких-то оборванцев, пьяных и шумящих на весь город. Днём и поздно вечером вся дружина бродит по улицам в невозможных костюмах, притом грязных и рваных от спанья на земле. К сожалению, между ними многие духовного звания и гуляют в рваных рясах. Все в весёлом, бесшабашном настроении духа, кричат и поют песни днём и ночью». Пример ашиновцев оказался настолько заразительным, что, по словам командира, три моряка с его парохода дезертировали и присоединились к путешественникам.

Наконец появилось нужное судно. Его капитан согласился доставить поселенцев в Таджурский залив, минуя самые опасные порты: итальянский Массауа и французский Обок. Утром 7 января 1889 года пароход остановился в Таджурской бухте. На берегу их уже встречала толпа местных, среди них был знакомый Мухаммед Сабех и трое русских, которых Ашинов оставил здесь в прошлом году. Последние были очень рады встрече, потому что оставленные припасы подходили к концу и дальнейшие перспективы выглядели безрадостными. Мухаммед Сабех пригласил гостей к себе во дворец, который представлял собой несколько шалашей из веток, угостил всех скверным кофе, а россияне в знак уважения подарили султану штаны из нанки.

Поселенцы обосновались лагерем около Таджуры. Ашинов разделил их на взводы и начал обучать стрельбе и навыкам ведения боя. Но большая часть прибывших россиян не особо была склонна соблюдать военную дисциплину. Уже на третий день ашиновцы украли у своих соседей корову и четырёх овец, а после ограбили местную старуху, сняв с неё серебряные браслеты. Ашинову приходилось улаживать эти конфликты и выплачивать компенсации потерпевшим.

Вдобавок выяснилось, что владения Мухаммеда Сабеха находятся в формальной зависимости от французов. Те появлялись в Таджуре всего несколько раз в год, но Ашинов понимал, что остаться здесь  россиянам они не позволят. Вождь предложил им переселиться юго-западнее — во владения соседнего, якобы независимого племени. Ашиновцы отправились на разведку и обнаружили приблизительно в двадцати километрах от Таджуры заброшенную египетскую крепость Сагалло, которую и выбрали своей базой.

Форт Сагалло. Фото: public domain

16 января 1889 года все поселенцы нарядились для торжественной церемонии у крепости. Архимандрит отслужил молебен и благословил собравшихся. Колонна ашиновцев проследовала в крепость. Первым шёл архимандрит с крестом в руках, а за ним Ашинов, который в одной руке нёс российский флаг, а другой придерживал свою жену. «Атаман» поднялся на крышу крепостной казармы, поднял на шесте флаг и заявил, что эта территория присоединена к России. «Отныне и вовеки веков, аминь!» — добавил архимандрит и перекрестил все четыре стороны света. Ашиновцы нестройно прокричали «Ура!» и стали праздновать, выпивать и горланить русские песни.

Поселение начали обустраивать. За крепостным рвом разбили огород и посадили привезённые с собой деревья и овощи: черешни, вишни, апельсины, огурцы, помидоры, капусту. Каждый день несколько человек отправлялись на охоту в близлежащие горы, а в Таджурском заливе ловили рыбу. Свободное время поселенцев Ашинов занимал военной подготовкой, а для поднятия патриотизма придумал торжественные ритуалы — например, ежеутреннее поднятие государственного флага. Всё шло к тому, что ашиновцы обоснуются здесь надолго. Представители духовной миссии, которые приехали сюда якобы для контакта с абиссинскими христианами, пока что не выказывали по этому поводу никаких возражений. Недовольные, впрочем, находились среди мирской части поселения — несколько человек дезертировало из крепости, прихватив с собой оружие.

Тем временем присутствием ашиновцев возмутились французы, под чьим протекторатом находилась территория крепости. Ещё за несколько лет до приезда ашиновцев французы подписали договоры о протекции со всеми местными султанатами и даже подняли свои флаги в некоторых поселениях, в том числе Таджуре и крепости Сагалло. Ашинов попал в поле зрения Франции ещё во время своей предыдущей поездки в Таджуру. Сейчас же французы знали о том, что к ним направляется вооружённая экспедиция, и даже планировали помешать её высадке. Когда россияне заняли крепость и подняли флаг, планы ашиновцев стали очевидны. Французы дважды безуспешно пытались наладить контакт с Ашиновым. Сначала прибывший на лёгком крейсере офицер велел сдать оружие. Через пару недель к Сагалло подошли уже три военных судна, и от «атамана» потребовали прибыть для разбирательства в Обок или хотя бы спустить флаг. Оба раза Ашинов отвечал категорическим отказом.

Между Парижем и Петербургом в это время шла напряжённая дипломатическая переписка. «Императорское правительство не принимает никакого участия в предприятиях Ашинова, — сообщал российский министр иностранных дел своему коллеге, — нам ничего не известно о заключении будто бы означенным лицом соглашения с местным туземным начальником, и если Сагалло находится в пределах французского протектората, то, как само собой разумеется, Ашинов обязан подчиниться существующим в этой местности правилам».

«Непременно надо скорее убрать этого скота Ашинова оттуда, и мне кажется, что и духовная миссия [архимандрита] Паисия так плохо составлена и из таких личностей, что нежелательно его слишком поддерживать; он только компрометирует нас, и стыдно будет нам за его деятельность», — писал Александр III. Он совсем не собирался ссориться с важнейшим стратегическим союзником ради мутных перспектив.

Высадка французских моряков в Сагалло. Французское издание “L’Univers illustré”

Конец российской колонии

5 февраля 1889 года в полдень четыре французских военных судна подошли к Сагалло. На шлюпке к крепости отправился туземец, который передал Ашинову ультиматум французов: россияне должны немедленно покинуть крепость. «Атаман» не воспринял эти требования всерьёз, потребовал для переговоров французского офицера и даже распорядился накрыть для гостей стол. Французы, видя, что Ашинов не собирается подчиняться, стали готовиться к бою.

В три часа дня первый снаряд упал далеко от «Новой Москвы». Ашинов был настолько был уверен в своей неприкосновенности, что даже принял этот залп за салют и приказал своему ординарцу помахать французам флагом в ответ. Но уже следующие три снаряда угодили точно в цель и разрушили здание форта, где жили семейные поселенцы. Под обломками погибли две женщины и трое детей. В Сагалло началась паника. Через пятнадцать минут обстрела крепость была полуразрушена, а на флагштоке в качестве белого флага болталась снятая с одного из поселенцев нательная рубаха. Убедившись, что ашиновцы действительно капитулировали, французы прекратили стрелять. Всего во время обстрела было убито шесть человек, двадцать два ранены, некоторые тяжело.

На следующее утро всех погибших похоронили в братской могиле. Днём к крепости подошли французские суда, забравшие ашиновцев к себе на борт. До следующего утра французские матросы грузили имущество россиян, между делом ломая и размародёривая его. Ашиновцев перевезли в Обок, где продержали ещё одиннадцать дней, а после транспортировали в Суэц и передали на борт российского судна.

В России рядовых участников экспедиции отправили в их родные места. Самого Ашинова поместили под полицейский надзор, который сняли меньше чем через год, после чего «атаман» отправился в имение своей жены в Черниговскую губернию. Российская цензура перестала пропускать статьи, сочувствующие судьбе экспедиции, а в прессе в изобилии стали появляться материалы, разоблачающие Ашинова как авантюриста.

Попытка России получить порт в южных морях закончилась крахом. Но сближение России и Абиссинии всё-таки произошло. В том же, 1889 г. российский поручик Виктор Машков добрался до Аддис-Абебы и встретился с новым абиссинским императором Менеликом II — теперь уже официально. В следующие годы в эту страну отправятся ещё несколько российских экспедиций, а спустя несколько лет Россия и Абиссиния установят дипломатические отношения. Впрочем, это вряд ли можно поставить в заслугу Ашинову. «Слава Богу, он в Абиссинии не был», — писал Александр III, радуясь, что «атаман» не смог испортить имидж России в глазах эфиопов.

Одна из эфиопских рукописей, привезенных Ашиновым в Россию

Но положительный эффект у провалившейся экспедиции тоже был. Из своих поездок Ашинов привёз несколько эфиопских рукописей, которых до этого в российских хранилищах было очень немного. Кроме этого, Ашинов составил примитивный «русско-абиссинский словарь», который стал первым трудом об амхарском языке, опубликованным в России.

Источник

Материалы партнеров


Новости партнеров

Ещё новости